Геймер - Страница 42


К оглавлению

42

Трудно сделать первый шаг. Но еще труднее не оглядываться. Слыша только собственные шаги, лопатками чувствуя их взгляды, зная, что в одиночку невозможно пройти игру до конца – не оглядываться. Просто идти вперед.

– Ты псих, – выдохнула Мэриэн. – Все-таки ты точно псих, Бродяга. Для тебя эта игра будто важнее всего на свете.

– Ошибаешься. Не игра. Для меня важнее всего победа. – Макс остановился, не оборачиваясь. – Ты со мной?

– Да… Я с тобой.

Сзади послышался слитный вздох Ворона и Рыжика.

Глава 13

Дорога кончалась, упираясь в неспособную дать жизнь даже одинокой травинке каменистую осыпь. Под бесформенными нагромождениями валунов и перекрученными стволами мертвых деревьев притаились причудливо-зловещие тени. Подножия ближайших утесов окутывал густой туман. Дующий с вершин ветер изредка ухитрялся срывать его липнущие к каменным стенам щупальца, и тогда вниз летели рваные, бесформенные, похожие на грязную вату сгустки. Сопротивляясь всем потугам ветра, они не таяли, даже коснувшись земли, вместо этого словно прячась под камни, забиваясь в мельчайшие щели.

До вечера было еще далеко, но небо стремительно темнело. Сказывалась близость темной стороны Эрганора. Там, за этой осыпью, начинались владения Властелина…

Как всегда, вспомнив это имя, Макс презрительно хмыкнул. Сколько их было на его памяти: Властителей, Владык, Неназываемых, Великих колдунов, жаждущих покорить все сущее? Практически в каждой игре есть такой. Иногда они побеждают, чаще проигрывают, но всегда и везде смысл их существования сводится к тому, чтобы разжечь конфликт, на который со всего мира слетятся жаждущие острых ощущений игроки. Год-два года они живут, чередуя победы и поражения, после чего вышедшую из моды и потерявшую популярность игру закрывают, и все ее короли и повелители остаются лишь в памяти немногих фанатов, упрямо терзающих у себя дома локализованную версию.

С каждым годом игры становятся все крупнее и масштабнее. Тот же «Эрганор» – игровое поле в тысячу километров диаметром. Минимум неделя пути. И то лишь в том случае, если избегать схваток, обходить стороной большие города и не обращать внимания на бесчисленные побочные квесты. Сколько же времени надо потратить на эту игру, чтобы пройти ее так, как задумывалось разработчиками: уничтожая кикимор в канализации, таская почту между городами, вылавливая бандитов по лесам и осаждая крепости во время неторопливой кампании, развернутой Правителем против своего злокозненного соседа?

Месяц?

Год?

Так недолго и заблудиться. Потеряться между реальностью и ее отражением в недрах компьютерных сетей, выныривая из придуманного мира только ради того, чтобы наскоро поесть, сбегать в туалет и отоспаться. Проводя все свободное время в войнах с нарисованными монстрами. Макс знал много таких людей. И хотя не одобрял, но все же мог их понять. Иллюзорный мир виртуальности по своей сути невероятно притягателен, а мир виртуальных игр притягателен вдвойне. Забыть про буйного алкаша соседа, некрашеную, холодную батарею, неоплаченные счета за электричество. Отрешиться от повседневных забот. Стать, пусть всего лишь на время, великим воином, священником, магом. Победить Зло и спасти мир. Пусть даже и нарисованный.

Не каждый день подворачивается такая возможность. И люди идут в игры. Идут, чтобы развеяться и развлечься…

Макс вздохнул и заставил себя поднять взгляд. Тем более что посмотреть было на что: у самой осыпи, практически приткнувшись к каменному боку утеса, стоял маленький, скособоченный домик, сложенный из замшелых сосновых стволов. Над покосившейся дверью на ржавых цепях покачивалась вывеска. Три основных языка виртуальности в один голос утверждали одно и то же.

– Таверна «Полпути», – прочитал Макс, обращая особое внимание на мелкие буквы в самом конце. – Официальное убежище номер шесть.

– Что за убежище? – тут же поинтересовался Ворон.

Макс промолчал. Отвечать на вопросы, которые есть в любом геймерском FAQ, он не собирался. Только не после такого дня и не с сохранившимися тремя процентами жизни. Рыжик, видимо, придерживался сходной точки зрения, во всяком случае, он ограничился лишь приглушенным фырканьем.

– Место, где всегда соблюдается перемирие, – после долгой паузы отозвалась Мэриэн. – Даже если в двух шагах идет полномасштабная война, внутри всегда тихо. В убежище два кровных врага могут спокойно поужинать за одним столиком и после этого мирно выйдут за дверь… Правда, уже через минуту один из них может прирезать другого, но это уже не считается. За то, что происходит за порогом, смотритель убежища не отвечает.

– Но почему? В смысле зачем нужны такие места?

Мэриэн пожала плечами:

– В каждой большой игре есть несколько убежищ. Обычно это таверны, кабаки, гостиницы – в общем, те места, где можно назначить встречу без боязни попасть в ловушку, поторговать, договориться, отдохнуть. В конце концов, просто спрятаться от врагов.

– А если кто-то нарушит перемирие?

Мэриэн выразительно провела пальцем по горлу.

– Этот смотритель такой крутой боец?

Макс не мог понять, издевается Ворон или на самом деле не знает.

– Нет. Он вообще не боец. – Мэриэн спокойно выдержала насмешливый взгляд Ворона. – Он программист.

Разговор заглох. Макс облегченно вздохнул и толкнул тихо скрипнувшую дверь.

Внутри домик был заметно больше, чем снаружи. Нехитрый трюк, знакомый каждому бывалому виртуальщику, сам по себе удивления он не вызывал. Другой вопрос: зачем понадобилось использовать приемы уплотнения информации в месте, где вряд ли есть необходимость экономить на внешнем объеме и трафике? Но неважно. Скорее всего, это просто желание как-то выделиться. В смотрители частенько попадали люди творческие и увлекающиеся. Одних только легендарных «тринадцатых» Макс повидал уже десятка два. И похоже, это уже вошло в традицию: идешь в убежище за номером тринадцать – ищи дверь-шестеренку. В этом убежище по крайней мере не было особых изысков. Обычный холл рядовой гостиницы, вполне современной и бесконечно далекой от картинно средневековых реалий Эрганора. Диван, кресла, аккуратная стопка газет и журналов на столике, компьютер. Вид из окна на улицы какого-то шумного города.

42